Киевский театр «Браво» не особо жалуют театральные критики, однако публика относится к нему более чем лояльно. Актрисе и режиссеру Любови Титаренко, в общем-то, есть чем гордиться: в перестроечное межсезонье ей удалось организовать первый в Украине частный театр. Именно театр, а не антрепризу – со стационарным помещением в центре Киева, штатными артистами и длинным репертуарным списком, который до сих пор непрерывно пополняется.

Да, «Браво» – это театр-ресторан (не театр с рестораном или буфетом, как это обычно бывает, а именно театр-ресторан, практически на равных), предлагающий «хлеба и зрелищ» новому зрителю, порожденному обновленным украинским обществом. Собственно, для этого же зрителя режиссерами-постановщиками очередной премьеры театра Владимиром Борисюком и Любовью Титаренко был обновлен и Чехов – чтобы великая русская драматургия не оставалась в стороне от веяний времени.

«Ахи... Вздохи... Птички на лужайке!» – это спектакль-ситком в самом буквальном смысле. Иначе говоря, набор шуток «быстрого реагирования», к прослушиванию которых можно подключаться на любой минуте представления, словно нажав очередную кнопку телевизионного пульта. Спектакль-конспект, где цитаты, вырванные из контекста, кочуют по новосочиненному тексту с одной лишь целью – прозвучать как можно больше раз. Для того, чтобы зритель запомнил «что-то из Чехова» (вроде классического «водка бела, но красит нос и чернит репутацию»), и вечер для него не прошел даром.

Впрочем, магистральная тема в спектакле все же наблюдается. Четыре чеховские «шутки в одном действии» – «Медведь», «Предложение», «Свадьба» и «Юбилей» – объединены темами сватовства и свадьбы, в которых постановщики настойчиво выделяют два мотива – деньги и секс. За воплощение первого в спектакле отвечает престарелая героиня Ксении Соколовой (Мерчуткина из водевиля «Юбилей»), чей рефрен – это приятно-добродушное выражение лица и реплика «Дайте 25 рублей!». Что касается второго мотива, то тут большее разнообразие – от упрямо ссорящихся по пустякам девицы Натальи Степановны (Наталья Киселева) и молодого помещика Ломова (Владимир Онищенко), нарочито вульгарно-опереточных Змеюкиной (Виктория Ильина) и Ятя (Евгений Арабаджийский) до способных на чуть большую амплитуду чувств вдовушки Поповой (Александра Фролова) и Медведя (Мирослав Гай).

В названии «Ахи... Вздохи... Птички на лужайке!» сразу два многоточия, зато в самом действии крайне мало воздуха между плотно «срифмованными» репликами и пустой игрой словами вроде «Нога волочится» – «Чтоб ноги вашей в этом доме не было» – «До свадьбы был один шаг». И таково все действие – ничего сверх моментальной реакции не предполагается, на внимание зрителя и его мыслительные способности здесь не рассчитывают.

Тем не менее есть в спектакле и интермедии. Их роль выполняют хороводы-ручейки, в которых в полный голос начинают звучать сопровождающие все действие цыганские мелодии (впрочем, одна из центральных танцевальных сцен идет под «Семь сорок»). В итоге все происходящее начинает казаться театром понарошку, где за два часа никто и ничто не меняется, где рядом со стилизованной скамьей и старым трельяжем стоят два офисных стула, а «театр теней» за разрисованным растительным узором прозрачным занавесом выполняет роль простого дополнения к нехитрым декорациям (художник-постановщик и художник по костюмам – Алена Сергий).

Можно было бы во всем винить Чехова и его ранние водевили, способные перевоплощаться в подобные постановки, но не тут-то было. У Чехова в сообщниках оказывается Гоголь, которому якобы было «скучно жить на этом свете», а также сочинивший очень веселую строку «златая цепь на дубе том» Пушкин. В общем, юмор ценили во все века, и ничего с этим не поделаешь.

Автор: Виталий Киричевский