На улицах Дрогобыча можно было встретиться с именитыми гостями, в частности, Богданом Задурой, Ури Орлевым, Дитером Юдтом, Юрием Андруховичем, Даниелем Галаем, Ельжбетой Фицовской и другими. Организаторы феста (Полонистический научно-информационный центр им. Игоря Менька Дрогобычского государственного педагогического университета им. Ивана Франко и Люблинское Общество «Фестиваль Бруно Шульца», Польша) сделали все возможное, чтобы переводчики, писатели, художники, режиссеры, актеры и музыканты из 17 стран мира обсудили проблемы интерпретации творчества Шульца не только с помощью разных языков и средств искусств. Прошли мастер-классы переводчиков, презентовались спектакли, состоялись выставки, концерты, научная конференция.

Большой резонанс публики вызвал авторский концерт известного израильского композитора и пианиста Даниеля Галая. (Он родился в 1945 г. в Аргентине, эмигрировал в Израиль в 1965 г. Закончил музыкальную академию им. Рубина в Тель-Авиве и Чикагский университет, где получил степень магистра композиции. — М. К. ). В Дрогобыче Даниель Галай представлял свои оркестровые композиции, музыку написанную к театральным представлениям, камерное творчество во многих странах мира. Многие его произведения написаны на собственные тексты, которые связаны с мотивами еврейского фольклора. Кроме того, одним из многочисленных жанров творчества композитора являются обработки традиционных клезмерских мелодий для разного состава исполнителей. Так, на концерте прозвучали четыре обработки в исполнении дуэта Галаев (Даниель Галай — фортепиано и его дочка Рахель Галай-Альтман — виолончель). Но было и произведение, которого ожидали больше всего, — специально написанная для фестиваля композиция «Мой отец вступает в пожарную команду» (по мотивам рассказа Бруно Шульца) для фортепиано, виолончели, квартета солистов и наратора-актера.

Нужно отметить, что к интерпретации писательского творчества Бруно Шульца современные композиторы обращаются довольно редко. Текст художника является чрезвычайно емким, наполненным множеством метафор: поэтический стиль прозы Шульца с его особой ритмикой фразирования и полифонической фактурой, где разветвляются своими скрытыми подтекстами намеки, мечты, фантазии, детские страхи, любовные предчувствия и неистовая, осторожная тишина, в которой Шульц, как волшебник, смешивает, растворяет и проявляет мельчайшие нюансы движения ветра, изменчивость солнечного света, запахи, шепот, — этот стиль уже сам по себе является выражением музыкальности. Даниель Галай в интерпретации маленького рассказа Шульца использует эту хрупкую материю очень осторожно. Чтобы не разрушить текст, он вводит его в партитуру («партия» наратора-актера, который фрагмент за фрагментом читает рассказ полностью: то опережая музыку, то догоняя ее). Такой подход к интерпретации шульцевской прозы кажется очень подходящим, потому что текст писателя, как настоящий музыкальный опус, просится, чтобы его исполняли, читали вслух, — только таким способом он раскрывает все свои богатства ритмики, фразирования, фонетической гармоничности, смысловых динамичных оттенков перед читателем- слушателем-исполнителем.

Текст наратора (в Дрогобыче — на польском языке, а по замыслу композитора текст может читаться на любом языке в зависимости от края, где будет исполняться произведение) не мешает музыкальному пространству, он вплетен в композицию очень органично. Кстати, проза Б. Шульца, переведена более чем на 30 языков мира, неоднократно переводилась и на украинский: среди переводчиков такие известные имена — И. Гнатюк, М. Яковина, А. Шкрабьюк, А. Павлишин и др.

Музыка разворачивается по своим законам маленькой камерной кантаты, где каждый сольный фрагмент является меткой музыкальной характеристикой действующего лица (сопрано — Адель, альт — мама, тенор — Юзеф, баритон — отец), а ансамбль солистов иногда перебирает на себя функцию наратора, — и все это создает особую полифоническую фактуру. Музыкальный язык произведения предстает в границах расширенной тональности, хотя в драматургически узловых моментах задерживает наш слух и внимание чистой диатоникой. Вокальные партии, партии фортепиано и виолончели имеют кое-где импровизационный характер, но эти импровизации всегда ограничены во времени, темпе и интонационно.

Кстати, на репетициях композитор давал исполнителям правильные замечания, комментируя характер музыки, драматургические мотивации появления той или иной лейттемы, способы передачи того или иного эмоционального состояния героев, их детскую забавность и трогательно-лирические отношения, — все это только дополнило портрет композитора Даниеля Галая, который, как оказалось, относится к творчеству Б. Шульца чрезвычайно трепетно. На фестивале композитор с благодарностью высказал свой восторг переводом произведений Шульца на гебрайский язык, сделанным известным в мире израильским писателем Ури Орлевым.

В мировой премьере произведения Даниеля Галая «Мой отец вступает в пожарную команду» приняли участие (Даниель Галай (Израиль) — фортепиано; Рахель Галай-Альтман (США) — виолончель; Витольд Домбровский (Люблин, Польша) — наратор), а также преподаватели и студенты музыкально-педагогического факультета Дрогобычского государственного педагогического университета им. Ивана Франко, в частности: доцент Евгения Шуневич (Дрогобиы, Украина) — сопрано; София Барна (Дрогобыч, Украина) — альт; профессор Корнелий Сятецкий (Дрогобыч, Украина) — тенор; Ярослав Биличко (Дрогобыч, Украина) — баритон. 

Автор: Мария КАРАЛЮС